.

Возрождение электронных ламп

Совсем недавно казалось, что под наплывом транзисторов и интегральных микросхем лампам осталось жить лишь в мощных радиопередатчиках и на полках. Потихоньку транзисторы вытеснили их из всей бытовой аппаратуры. Такому классу устройств, как приемно-усилительные лампы, грозила участь вымирающих динозавров.

Но недаром говорят, что развитие технического прогресса идет по спирали. Многие по сей день ностальгически и вспоминают времена, когда они заслушивались сочной музыкой, льющейся из огромных динамиков старых ламповых приемников. Ей богу, что-то там было лучше, чем у новейших «транзисторов», как бездарно и неверно окрестили транзисторные радиоприемники некоторые журналисты. И басы были мягче, и щетки звучали четче (и это-то при полосе звуковых частот старых приемников I 5~~6 кГц!), и вообще звуки были чище и прозрачнее, а Модные в те далекие годы буги-вуги звучали мощнее и Мягче, чем нынешние инструментальные ансамбли с голосами их «кастрированных» певцов. 

Жаль лишь, что без стерео! Да и фон (гудение в динамиках с частотой сети) был, как правило, великоват, а уж о шуме пластинок с 78 оборотами и об атмосферных помехах в приемниках с АМ-модуляцией лучше, пожалуй, не вспоминать, — как говорят, кто худое помянет, тому глаз вон! А уж как было приятно заглянуть внутрь приемника или усилителя, полюбоваться свечением нитей накала электронных ламп и погреться около этих «каминов» в холодные зимние вечера.

И вот на фоне этой волны ностальгии появились данные о феномене «транзисторного» звучания. И тогда некоторые ортодоксальные радиолюбители вновь вспомнили о лампах. Страницы любительских журналов вновь запестрели примитивными схемами ламповых усилителей на тетродах 6ПЗС, 6П6С и прочих «ископаемых» вакуум­ных приборов.

Казалось бы, то, что можно снисходительно простить любителям, никак не простительно профессионалам! Но вспомним, что и в век автомобиля многие пересели на велосипеды или на старые «реликтовые» автомобили. Правда, никому в голову не пришло объявить их более быстрыми, чем новейшие автомобили и мотоциклы.

То ли дело — электроакустика. Специалисты подметили, что, будучи высоковольтными приборами, с квадра­тичной зависимостью анодного тока от напряжения на сетке, лампы принципиально давали ничтожные искаже­ния и создавали очень малое число паразитных гармоник при малых уровнях усиливаемых сигналов. Спектральный анализ показывает, что в спектре приборов с квадратичной характеристикой отсутствуют нечетные гармоники, а ам­плитуды четных гармоник быстро падают по мере роста их номера.

Напротив, биполярные транзисторы с их резкой (экспоненциальной) зависимостью тока коллектора от напря­жения на базе, создавали большие искажения и большое число высших паразитных гармоник. Это усиливает про явление модуляционных и интермодуляционных искажений.

Не только передаточная, но и входная характеристика транзистора является источником сильнейших искажений. Она очень нелинейная — в сущности это экспоненциальная характеристика полупроводникового диода. Лампы в этом отношении куда лучше, и у них входная характеристика — это та же характеристика диода, но вакуумного. Однако главное не в этом! В то время как транзистор работает на прямой и резко нелинейной ветви своей входной характеристики и по­требляет от источника сигнала приличный ток, лампа пользуется при отрицательном смещении на ее сетке и относительно катода, т. е. ее входной «диод» нормально открыт и входная цепь при статическом управлении ток не потребляет. А потому и вообще не создает нелинейных искажений!

Вначале радиолюбители, а затем и специалисты вернулись к построению самых высококачественных усилителей мощности на электронных лампах. Эти громоздкие и тяжелые монстры, греющиеся, как печки, над которыми можно сушить носки или носовые платки, вновь появи­лись на полках выставок и магазинов для меломанов и прочих любителей High-End звука. Отвергнутый было из-за своей низкой экономичности линейный классА (мы в дальнейшем рассмотрим классы работы усилителей более Подробно) вновь завоевал симпатии слушателей.

В ход пошли изрядно поредевшие запасы мощных Памп, оставшиеся на складах. Парадоксально, но это мри вело даже к росту постепенно хиреющего промышлен­ного производства приемно-усилительных электронных памп: в 1995 году за рубежом производство ламп выросло. На 150 процентов. В основном за счет выпуска мощных тетродов и пентодов.

Помимо чудачеств вроде использования простейших трансформаторных ламповых усилителей в классе А, любители High-End не без оснований считают, что все гениальное просто. Они полагают, что следует избегать глубоких обратных связей в усилителях, что регулировка тембра и даже громкости смертельно опасна для воспро­изведения музыки (надо слушать все в том виде, как было записано), что всякие клавиши и кнопки могут вызвать при их переключении лишние звуки или призвуки и т. д. Там, где раньше вполне обходились дешевым алюминием (например, при изготовлении шасси), стали использовать посеребренную медь, вместо обычных контактов стали использовать позолоченные, вместо медных экранирован­ных проводов — малоемкостные коаксиальные кабели с серебряной жилой и т. д.

В попытке сократить путь сигнала в усилителях их стали строить по простейшим схемам, известным еще с 30-х годов, отрицательная обратная связь из средства резкого улучшения параметров усилителей стала, чуть ли не врагом «номер один», поскольку вынуждала увеличи­вать число усилительных каскадов и при перегрузках вела к дополнительным динамическим искажениям.

Некоторые радиолюбители так увлеклись изгнанием этого «дьявола», что обвинили даже катодные повторители (каскады со 100-процентной отрицательной обратной свя­зью) в повышенных искажениях звуковых сигналов. Они (возможно, по наивности) забыли и о том, что внутренние обратные связи есть практически во всех электронных приборах - в том числе в самых «чистых» ламповых триодах. При этом в триодах обратная связь настолько глубока, что именно она создает круто восходящие ВАХ, благодаря которым выходные каскады на триодах и имеют пониженное выходное сопротивление.

Вообще, надо отметить, что если технические требо­вания к Hi-Fi аппаратуре в основном еще понятны, то этого никак не скажешь в отношении аппаратуры High-End. Для нее они скорее являются результатом эмоцио­нального восприятия и субъективной оценки качества технических устройств электроакустики.

Скажем прямо, волна болезненного сумасбродства с именем High-End пока лишь достигла берегов России. За рубежом она уже схлынула — многие фирмы, выпуска­ющие такую аппаратуру, столкнулись с трудностью сбыта своей не в меру дорогой продукции.